Быт Иркутских бомжей
Когда вступит закон в силу, пока неизвестно. Но то, что проблема назрела и ее нужно решать, признают все. В Иркутске сейчас нет даже социального приюта, где могли бы временно жить бездомные. Строительство такой гостиницы в планах. А пока люди без определенного места жительства ютятся, где могут и как могут.
Когда вступит закон в силу, пока неизвестно. Но то, что проблема назрела и ее нужно решать, признают все. В Иркутске сейчас нет даже социального приюта, где могли бы временно жить бездомные. Строительство такой гостиницы в планах. А пока люди без определенного места жительства ютятся, где могут и как могут.
Подстилка из старой куртки, под головой - подушка. Не очень комфортно, но Лилия уже привыкла. Так живет уже лет 10. Зимой в теплотрассах, летом - на свежем воздухе. Правда, о пользе для здоровья думает мало. Накануне, видимо, много выпила. И до сих пор пьяна. Хотя, говорит, пьет из-за своей горькой судьбы. О том, как оказалась на улице, рассказывает со слезами на глазах. Лилия, бомж: "Я жила с ней, с дочерью, в деревне, а здесь они с мужем меня бросили. Я приехала, а мне жить негде". Сил у женщины хватило разве что на разговор с нами. Хотя так проходит не весь день. Люди без определенного места жительства чаще всего собирают пустые банки и бутылки. Но хватает лишь на хлеб и алкоголь. Дмитрий утверждает, что не пьет. Деньги собирает на еду. В день зарабатывает около 100 рублей. Два месяца назад отчим выгнал его из дома в Усолье, после чего парень приехал в Иркутск. Дмитрий, бомж: "Да, я на работу... У меня есть документы, мне отчим не отдает их. Забирать надо, а без помощи я не могу". О законе, который может вступить в силу и сделать его уголовником, Дмитрий ничего не слышал. Но с правоохранительными органами отчасти согласен. Говорит, возможно, таким образом людям помогут найти хоть какую-то крышу над головой. Но сам парень бездомным себя не считает. Оказалось, мир не без добрых людей - его приютил друг.