Дом-памятник в центре Иркутска спрячут за высоким забором?
О надёжном и практичном ремонте мечтают жители старинного особняка по улице Энгельса. Дом - памятник архитектуры. Но власти решили не чинить его, а спрятать.
О надёжном и практичном ремонте мечтают жители старинного особняка по улице Энгельса. Дом - памятник архитектуры. Но власти решили не чинить его, а спрятать.
Руины остались от брандмауэра, проще говоря, от противопожарной стены, которая простояла здесь полтора века. Часть огнеупорного забора снесли по просьбе городских чиновников. Здесь по документам противопожарный забор будет новый - более длинный и более высокий. Так чиновники решили соседствующие деревянные дома от огня защитить. Тем более, что один из них - отреставрированный Дом Европы, да и ещё одно "осунувшееся" здание - тоже памятник архитектуры. Вот только его, как старожилы говорят, за последние полвека точно никто не ремонтировал. Потому и ходят слухи, что на самом деле новый забор должен запущенный памятник спрятать. От глаз иностранцев. Зарубежные гости напротив, в гостинице Дома Европы, часто бывают. И уж очень часто обращают внимание на неприглядный пейзаж.
Оказалось, скрыть позор за четырёхметровой стеной проще. Чем дом-памятник отреставрировать. Просто так восстановить архитектурное строение нельзя. Ни жильцам, ни местной власти. Это памятник федерального значения. Чтобы начать работы, нужно сначала кипу разрешительных бумаг собрать, а потом и деньги найти на ремонт, причём не малые. Со сносом ещё сложнее. На это вообще нужно согласие правительства страны получить.
Но парадокс в том, что дом как памятник архитектуры принадлежит государству, а как жилое строение - семье Вавиловых. Поэтому жильцы имеют полное право продать этот особнячок. Например, соседям - Дому Европы. На его территории планируют волость своеобразную создать. Собрать всю старину Иркутска. И этот образец деревянного зодчества легко мог бы вписаться в архитектурный ансамбль. Вот только вопрос - захотят ли соседи себе в собственность получить памятник федерального значения, который так сложно отреставрировать.